Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

Стадо — содружество единорогов — было довольно большим, и на осмотр ушло много времени. К полудню Бидж решила, что теперь имеет более или менее ясное представление об особенностях вынашивания единорогами потомства, и стала предвкушать, какое хорошее дополнение сможет сделать к «Справочнику по небиологическим видам» Лао. Последнее животное она осматривала уже со спокойной профессиональной уверенностью, хотя, безусловно, успокаивать животное не было никакой необходимости. Бидж опустилась на колени в мягкий мох и ощупала живот самки со всех сторон.

То, что ощутили ее пальцы, заставило Бидж широко раскрыть глаза. Уши Филдса инстинктивно встали торчком, когда он тоже опустился на колени рядом с единорогом.

— Что ты обнаружила?

— Нечто поразительное. Подожди, я хочу удостовериться.

— В чем дело? — Филдс теперь напирал на Бидж в своем возбуждении. — Что там?

Бидж улыбнулась и сказала, как будто приготовив большой сюрприз ребенку:

— Часто ли у единорогов бывают двойни? В мертвой тишине, последовавшей за ее словами, Бидж впервые заметила, как похож на козлиный плоский нос Филдса. Его широко открытые пораженные глаза, по контрасту, выглядели очень человеческими.

— Ты уверена?

— Я могла бы еще сделать ректальное исследование, но… — Она показала на огромный живот самки. — Если они похожи в этом отношении на кобыл, такая процедура может ей повредить. Да и без этого я практически уверена. Мистер Филдс, с тобой все в порядке?

— Поверить не могу.

Бидж взяла костистую руку сатира и провела ею по животу единорога, чтобы дать ему почувствовать форму двух маленьких тел. Филдс молча отвернулся.

— Возникнут проблемы? — Бидж сглотнула. Она знала, что рождение близнецов кобылой иногда кончается трагически. — Они гибнут, рожая двойню?

— Не знаю. — Филдс выжал из себя кривую улыбку. — На моей памяти такого не случалось.

— На твоей памяти — это сколько лет? Филдс окинул взглядом долину и извивающуюся внизу между деревьями реку. Листья еще не облетели — алые, золотые, глубокого пурпурного цвета — нигде, кроме Перекрестка, Бидж не встречавшегося. Но скоро деревья сбросят свой наряд. Филдс зажмурился.

— Достаточно много, чтобы сказать: это совершенно необычно. И очень плохо, Бидж. Очень, очень плохо.

— Может быть, я и ошиблась, — сказала Бидж наконец. — Может быть, близнецов и не будет.

Единорог повернул голову и печально посмотрел на Бидж; девушка покраснела — она никогда не умела лгать.

— Я закончила осмотр, — пробормотала Бидж, поднимаясь с колен..

— На этот раз все, — сказал Филдс, отвернувшись в сторону. Единороги окружили его и касались рогами, стараясь утешить. Бидж обеспокоенно гадала, что же так его встревожило. Филдс рассеянно гладил животных, все еще не глядя ни на них, ни на Бидж. — Ты, наверное, посетишь их еще раз, когда им придет время рожать?

— Ни за что не пропущу, — заверила его Бидж, мечтая, чтобы тогда с ней оказалась и Ли Энн. Она взяла свой рюкзак и позвала Хорвата, который спал на спине, задрав все лапы кверху.

Прежде чем уйти, Бидж и Филдс остановились на краю долины, глядя вниз. Поток устремлялся к широкой полноводной реке Летьен; тропа вилась по его берегу. Где-то вдали реку пересекала дорога, ведущая, как было известно Бидж, в одну сторону — к гостинице Кружки, в другую — если вы знали, где сворачивать, и не заблудились в неведомых мирах навсегда — в родной мир Бидж.

Бидж наклонилась, чтобы лучше видеть. Из ее рюкзака при этом высунулась ловилка, блеснув на солнце металлом. Филдс. поправил рюкзак, чтобы оружие не было на виду.

— Когда ты со мной, в этом никогда не возникнет надобности.

— Ничего подобного. Оружие однажды очень даже пригодилось мне, хотя ты был рядом.

Филдс кивнул, став еще более печальным.

— Мистер Филдс? Сатир повернулся к Бидж.

— Вы ведь очень близки с Кружкой, не правда ли?

— Я встретил его, когда он был еще маленьким мальчиком. — Филдс улыбнулся. — Таким маленьким, таким щупленьким. Я вырастил его.

Кружка выглядел на много лет старше Филдса. Да, подумала Бидж, двойня у единорога — событие действительно очень необычное.

— Но вы оба были в гостинице, когда на Перекресток напала Моргана вместе с вир и остальными. Ты тогда не сражался, несмотря на опасность, даже не обнажил оружия.

Филдс выглядел пристыженным, но неколебимым.

— Я не могу ранить своих детей. Я не могу встать на сторону одного из них и сражаться с другим.

— Тогда ты не можешь никого защитить.

— Защитить я могу. — Он потряс головой так, что его черные кудри встали дыбом. — Но я никогда не причиню вреда никому из вас.

Они спустились с утесов и шли теперь по полям вдоль реки. Филдс остановился и окинул взглядом речную долину; казалось, он смотрит куда-то в невообразимую даль.

— Ты думаешь теперь обо мне плохо — из-за того, что я отказываюсь сражаться?

— О нет. — Бидж собралась с духом и обняла его за талию. — Наоборот, это заставляет меня ценить тебя выше, чем я ценю себя.

Филдс рассмеялся:

— Может быть, и так, но ты всегда сумеешь меня перехитрить. Теперь я нужен в другом месте. Ты меня извинишь?

Филдс был из тех, кто всегда нужен в другом месте.

— Отсюда я дойду до дому и сама. Спасибо, мистер Филдс.

Сатир поцеловал ее в щеку — нежно и, как всегда, похотливо. Отстранившись, он подмигнул девушке:

— Я думаю, теперь ты знаешь мое настоящее имя.

— Знаю, — ответила Бидж твердо, — но я познакомилась с тобой как с Филдсом. Если не возражаешь, так я и буду тебя называть.

Он с уважением поклонился:

— Если тебе так больше нравится… Если ты считаешь это правильным, пожалуйста.

— Спасибо, мистер Филдс. — Бидж добавила, ощущая неловкость: — Ты уверен, что не передумаешь и не пообедаешь со мной?

Филдс снова поклонился:

— Как-нибудь в другой раз. — Он хитро подмигнул. — Но я дам знать заранее. Не хотел бы тебя побеспокоить, когда у тебя окажется Стефан.

Смеясь, Филдс широким шагом двинулся по тропе вниз. Бидж какое-то время смотрела ему вслед, потом повернулась, чтобы идти домой, и свистнула Хорвату.

Интеллигентный голос сказал неодобрительно:

— Тебе не следовало бы разгуливать безоружной.

— Я вооружена, — ответила Бидж, вытаскивая ловилку. — Я знаю, что нужно всегда быть в готовности.

Хорват примчался, перестав обнюхивать кусты, и решительно встал между Бидж и грифоном, рыча и оскалив зубы.

— Ну, ну, — пробормотал грифон, явно довольный. — Я ничего такого не имел в виду. Не следует лаять на старших, молодой человек.

Бидж ощутила внезапный озноб: грифон сделал ударение на слове «человек». Значит, он — генеральный инспектор — все знает о Хорвате.